К пред-предыдущему: barbudo откопал старый пост замечательного Галковского, который я сейчас процитирую, потому что буквально прослезился и попросил у Бога умения хотя бы вполовину так же хорошо писать.

В начале 90-х я [Галковский] общался с довольно большим числом издателей. Издавать тогда было нечего, всё развалилось. Между тем время было золотое и подняться можно было с пустяка. Например, рухнула система советских открыток: "мир-труд-май", "решения XXXVIII съезда в жизнь!", неведомый "медвежонок Римцацуй" из сказок популярной Агнии Аршмитклингель. А выпустить бы тогда серию изречений русских писателей. Скажем, портрет Антона Павловича Чехова, а под ним афоризм: "Русский человек в сытости, праздности приобретает самомнение самое наглое". Народ киоски ломал бы.

Сейчас видел сюжет по телевизору. Никита Михалков читает лекцию о трудолюбии. Заплывший, с дорогим макияжем, с безобразными перстнями индийского раджи на руках. Говорит:

- Ну как. Главное семейная атмосфера. Меня приучали к труду с детства. У нас так было заведено - я все завязки на тортах должен был развязывать ручками. Никаких ножей и ножниц. Помню, стою семилетний, мне восемь пирожных в коробке продавщица завязывает. Языком ла-ла-ла, ла-ла-ла, а сама машинально узлы накручивает один за другим. Харя расплавшаяся, сиськи во. Нагуляла мясищи служанка. Я думаю - чтож ты, дрянь неумытая, делаешь.

Я аж на кровати подпрыгнул. А он дальше токует.

- Или возьмём мать. Трудоголик. Всегда при деле, всегда что-то делает, хлопочет. Иной я её не видел. Всегда прибрана, причёсана, хорошо одета. Не то, чтобы по дому в бриллиантах и накладных ресницах ходила, нет, этого не было. Но всегда укладка, хорошее платье, туфли. Вот в такой среде и выросли труженики.

Это называется "потерял человеческий облик". Куда там Зощенко и Салтыкову-Щедрину. Сама жизнь такие сюжеты выписывает - как завитушки крема на пирожном в Елисеевском гастрономе. ПРЕДЕЛ. Сильнее я видел только его старшего братца. Тот пришёл лет 10 назад на встречу с читательницами. Контингент - учительницы, библиотекарши. Сидят рядами толстые некрасивые тётки лет сорока и выше, смотрят на принца Кончаловского влюблёнными глазами. "Индийский фильм". Принц в неброском 500-долларовом свитере (скромное обаяние буржуазии) перед тётками равняет наманикюренные ногти пилкой:

- Я не люблю эти наши разговоры: ах, жизнь неудалась, ах, нет работы. Нет - найди. Человек кузнец своего счастья. Например, сейчас со знанием английского языка люди востребованы. Так выучи английский язык, освой новую специальность. Надо бороться.

В зале шорох пошёл. А он дальше наяривает, с примерами из личной жизни. Ему бы, графёнку советскому, лет в 18 на допросе пепельницу с окурками на голову высыпать. Не по делу, а просто так. Чтоб не залупался. Например, все в чёрных ботинках ходят, а он в коричневых. Что, сучёнок, хочешь этим сказать? Или просто из номенклатурного рая передвинуть в Урюпинск на должность сына учителя труда в местной семилетке. А потом, через тридцать лет качаться в кресле-качалке и учить уму-разуму:

- А какие проблемы? Кончил провинциальный вуз, двадцать лет проработал эмэнэсом (вариант - истопником в котельной), в 1992 зарплату перестали платить. Так, ёпт, учи язЫки. Зарядку по утрам делай. Брось курить. Обтирайся снегом, на ночь делай клизму.

И главное - тётки. "Одно у женщины утешение - кино". А в кино лыбится харя обожравшегося садиста Кончаловского: репетЭ, репетЭ.

Спору нет, есть в "развитых странах" люди побогаче и воры повороватее. Совесть? И тут сто очков дадут. Но должна же быть, чёрт возьми, социальная маскировка. Богатый человек всегда и при любых обстоятельствах вызывает только одно первичное чувство - зависть. Так МАСКИРУЙСЯ. Расковыривай публично существующие и несуществующие болячки, прибедняйся, наконец заползи под листок и молчи, если тебе хорошо.

Причём люди неглупые и ловкие. Зачем так подставляться? И ладно бы специально, из нуворишского эпатажа. Нет, давно перейдя в класс буржуев, люди по-прежнему считают себя представителями интеллигенции (к тому же униженной российской) и твердят своё "мы", "у нас". У ВАС, дерьмо номенклатурное.